Рада освободила от таможенных пошлин документы и издания для архивов и библиотек – закон

Главный штаб правоведов
На проходившем 17-19 мая в Санкт-Петербурге Международном юридическом форуме делегаты и участники из 51 страны обсудили новые вызовы права в глобальном мире.
Остроту дискуссии придали заявления премьера РФ Дмитрия Медведева. О том, что правила одного государства не могут распространяться на территорию другого, господин Медведев заявлял и на прошлогоднем юрфоруме, однако тогда спор разгорелся о механизмах защиты государственного суверенитета на случай конфликта с международными правовыми институтами, в первую очередь Европейским судом по правам человека.

На этот раз премьер обратил внимание на недобросовестную конкуренцию иностранных правовых систем и возможных мерах пресечения посягательств на российский суверенитет.
Оборотной стороной международного сотрудничества господин Медведев считает навязывание одним государством другому своей правовой системы в качестве некой идеальной модели и продавливание политических решений через судебную систему, конкурирующую с судами других стран.

При этом внутренний аспект проблемы связан с конкуренцией национального и иностранного права на своей территории, а внешний отражает конкуренцию с иными системами регулирования на чужой территории, пояснил премьер. Ситуацию в мире, по его мнению, обостряют “военные операции против иностранных государств в обход ООН, заявления со стороны иностранных государств о том, что политический режим в другой стране потерял легитимность, и введение коллективных санкций в обход международных институтов”.

Тем более что последствия “скоропалительных военных операций в иностранных государствах обычно заканчиваются одним — приходом к власти радикалов”, предупредил господин Медведев.
Боевой настрой российского премьера попыталась охладить министр юстиции Китая У Айин, рассказав об успешном опыте взаимодействия в Китае “двух правовых систем”. “На основе нашей традиции мы впитываем передовой зарубежный опыт и таким образом смогли выйти на нашу уникальную дорогу строительства правового китайского общества с китайской спецификой”,— сказала китайский министр.

В рамках форума ведущие представители юридического сообщества сделали презентацию правовых систем своих стран: Франции, Великобритании, Германии и США. Представители каждой из них представили доклады о судебных и юридических преимуществах своих стран. Представители Франции подчеркивали высокую степень адаптивности французской правовой системы. Представители Великобритании рассказали о признанности и высоком уровне доверия лондонскому суду со стороны бизнес-сообщества во всем мире.

Представители США отметили, что главное преимущество их правовой системы — прецедентное право и особенности арбитражных процессов. По данным всемирного отчета о конкурентоспособности за 2011 год, правовая система Германии вошла в первую пятерку стран по эффективности правосудия и законодательства
Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ
Однако экс-секретарь комиссии ООН по праву международной торговли Эрик Бергстен подтвердил, что для унификации законодательства существуют объективные препятствия.

Например, трудности в переговорах между США и Европейским союзом в части обмена данными пассажиров авиарейсов объясняются “разной степенью озабоченности в отношении частной жизни”. “Два незнакомых американца в ожидании своего рейса в каком-нибудь аэропорту в США могут разговориться о деталях своей частной жизни, что просто немыслимо для жителей Западной Европы”,— пояснил господин Бергстен, предположив, что закрытости европейцев способствовала жизнь в условиях авторитарных режимов, “существовавших во многих европейских странах в середине XX века”.

Другое препятствие связано с противоречиями между различными правовыми доктринами. Чтобы добиться признания международной конвенции государствами с разными правовыми и управленческими системами и уровнем экономического развития, имеет смысл не включать в документ вопросы, по которым достижение договоренности не представляется возможным. “Частичная унификация и ее признание большим количеством участников процесса предпочтительнее, нежели охват всего спектра вопросов и непризнание документа многими странами”,— уверен господин Бергстен.

Впрочем, гармонизировать законодательство в глобальном мире все равно не удастся в течение ближайших 30 лет, заключил он, поскольку существующая в мире система образования “формирует новое поколение юристов, приверженных принципам, способам анализа и укладу, принятым в их собственных системах права”.
Генпрокурор и министр юстиции США Эрик Холдер не склонен к подобным рефлексиям, его больше заботит коррупция как транснациональная проблема.

Передав участникам форума привет от президента Обамы и американского народа, господин Холдер рассказал, как действует принятый в США закон о преодолении коррупции за рубежом. Наращивать антикоррупционный потенциал США помогают другим странам, в частности, тем, что конфискуют на своей территории доходы от коррупции. При этом преследование в судебном порядке не единственный путь к тому, чтобы положить конец глобальной коррупции.

Впрочем, “США являются не патроном, а партнером, участником сотрудничества, а не надзирателем”, утверждает генпрокурор.
Председатель Высшего арбитражного суда (ВАС) Антон Иванов отнесся к этим заверениям скептически. Предупредив, что как судья привык говорить “неприятные вещи” и затронет “деликатную тему”, господин Иванов перечислил примеры “очевидного злоупотребления правом” со стороны других государств. В отличие от американского прокурора, российскому судье не нравится принятый в США и Великобритании механизм привлечения к ответственности юридических лиц, находящихся под контролем коррупционеров.

“Ведь в уголовном порядке вывод о том, что они коррупционеры, не сделан. А имущественные отношения этих юридических лиц уже сейчас подвергаются серьезному давлению, как и в случае с ответственностью иностранных юридических лиц за нарушение антимонопольного законодательства”,— заявил господин Иванов.
К другим злоупотреблениям он относит “затягивание в национальные суды споров, относящихся к подведомственности судов другого государства, запрет судиться в судах других государств, а также унию между международными коммерческими арбитражами и национальными судами государств, где арбитраж расположен (из-за которой добиться отмены их решения в национальных судах практически невозможно)”.

Недопустимо, по мнению председателя ВАС, и игнорирование государственного иммунитета при рассмотрении дел с участием государства, не применяющего аналогичных ограничений.

Он припомнил дело швейцарской компании Noga, тяжбу немецкого гражданина Франца Зедельмайера, добившегося ареста здания дипломатического представительства РФ, а также дело о библиотеке и архиве Шнеерсона. По мнению господина Иванова, все это посягательство на суверенитет государства, причем в такие жернова попадают как крупные бизнесмены, так и рядовые россияне.
В рамках культурной программы форума прошел спектакль примы Мариинского театра Ульяны Лопаткиной "История русского балета", который был посвящен трем великим русским балеринам — Анне Павловой, Галине Улановой и Майе Плисецкой.

Архивные кадры их выступлений демонстрировались на большом экране Михайловского театра. Разнообразие стилей своих героинь и постаралась воплотить Ульяна Лопаткина, сумевшая показать путь восхождения балерины к вершинам мастерства — от экзерсиса у балетного станка до "Умирающего лебедя" в постановке Михаила Фокина, ставшего шедевром мировой хореографии и апофеозом спектакля.

"Умирающего лебедя" в разные эпохи танцевали все три великие балерины. Виртуозный "Русский танец" на музыку Петра Чайковского (хореография Мариуса Петипа) в исполнении Ульяны Лопаткиной стал посвящением Анне Павловой — балерине, ставшей воплощением души русского балета
Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ
“Россия должна гарантировать своим гражданам и юридическим лицам защиту от недобросовестной конкуренции правовых систем иностранных государств”,— заявил господин Иванов, призвав узаконить жесткие меры, аналогичные тем, которые уже используют конкуренты в других странах.

Председатель ВАС предлагает государству взыскивать со стороны, недобросовестно обратившейся в иностранный суд, незаконно присужденные ей суммы, а также страховать российских инвесторов, вкладывающих средства за рубежом. Уплатив компенсацию, РФ могла бы легитимно принимать политические меры воздействия повышать таможенные пошлины и налоги, вводить эмбарго и мораторий на исполнение обязательств, если эти меры не противоречат международным договорам, продолжал нагнетать ситуацию председатель ВАС, не исключив в итоге и запрет на въезд в РФ “самому ответчику, его должностным лицам, адвокатам, юридическим фирмам, судьям, принимающим незаконные решения, и судебным исполнителям”.

“Активы этих лиц в России могли бы быть заморожены, а в некоторых случаях конфискованы”,— заявил докладчик, отметив, что все эти действия он предлагает осуществлять по решению суда, а, например, в США они уже применяются “без суда и следствия”.

“Однако подобные меры являются довольно жесткими, и при готовности других государств отказаться от их применения мы могли бы вполне обойтись без них”,— завершил свое выступление Антон Иванов и покинул трибуну.
“Когда контракты заключаются в других юрисдикциях, люди просто пытаются избежать применения права, которое менее привлекательно — это вопрос доверия и надежности системы разбирательства и независимости судов”,— возразил председателю ВАС лорд-канцлер и министр юстиции Великобритании Кеннет Кларк.

Однако Дмитрий Медведев считает, что все, о чем говорил Антон Иванов, включая возможные способы защиты от недобросовестной конкуренции, может быть использовано в качестве “цивилизованного способа выяснения отношений между правовыми системами”. “Все другие способы хуже. Я считаю, что эту идею надо изучить, правительство готово это сделать,— сказал премьер.— Конечно эмбарго, моратории, реторсии — это очень круто.

Но иногда это практикуется в международной жизни. В любом случае, на мой взгляд, это лучше, чем военная операция”.
Как выяснилось, у участников форума все же есть и “общие масштабы поведения” — в ситуациях, которые возникают “где бы что ни происходило, будь то Нью-Йорк, Лондон, или Москва”. “Мы сами должны меняться, а не просто ужесточать ответственность или выключать Twitter во время гражданских беспорядков, продекларировал новые подходы премьер. По его словам, “юридическая позиция уже является не формальным отражением чьей-то воли или экономических процессов, а, по сути, предопределяет политику и развитие экономики”.

Следующий форум, возможно, подтвердит или опровергнет это утверждение.
Анна Пушкарская, Санкт-Петербург
Первое упрощение
Посредник права
Проект изменений в российский Гражданский кодекс (ГК) стал отправной точкой обсуждения на круглом столе, посвященном проблемам нотариата.
Принятие проекта существенно изменит порядок совершения сделок с недвижимостью: они должны будут удостоверяться у нотариуса, который сам будет подавать документы на госрегистрацию.

Кроме того, расширится компетенция нотариусов в сфере корпоративных отношений. На форуме столом собрались сторонники нотариата, а также руководители иностранных и международных нотариальных структур. Президент высшего совета нотариата Франции Бенуа Рено, в частности, заявил, что “французский нотариат готов всячески помогать российскому”.
Президент Федеральной нотариальной палаты (ФНП) Мария Сазонова в своем докладе заявила, что предприниматели часто считают нотариуса непрофессиональным из-за того, что тот отказался удостоверить ту или иную сделку, законность которой вызвала у него сомнения.

От удостоверения “сделок олигархов”, впрочем, Мария Сазонова готова пока отказаться: в этом она видит поле для компромисса. А вот “отстаивать защиту прав граждан” и полномочия в этой сфере, предложенные в ГК, Мария Сазонова намерена до конца. В поддержку выступил советник президента по правовым вопросам Вениамин Яковлев, один из руководителей работы над проектом изменений в ГК.

“Всем верующим нотариусам надо молиться!” — призвал он аудиторию, имея в виду изменения в ГК. По залу пронесся одобрительный шепот. “Не потому, что это нужно нотариусам — это нужно нашим гражданам, обществу. Даже оппонентам — сейчас они не ведают, что творят”,— продолжал советник президента.
Вице-президент ФНП Владимир Ярков попытался доказать, что нотариусы действительно эффективно предотвращают споры, способствуя стабильности гражданского оборота и снижению нагрузки на суды.

В 2006 году было проведено исследование: была сопоставлена судебная и нотариальная статистика по наследственным делам, в которых нотариусы обязательно участвуют. “Средняя спорность” составила всего 0,4-0,5%: до суда доходило всего одно из 200 наследственных дел. В целом же на 90-100 млн нотариальных действий, ежегодно совершаемых российскими нотариусами, в суды подается около 2 тыс. жалоб в год.

Мария Сазонова, правда, не отрицала, что нотариусы практикуют неявные отказы в совершении действий, ссылаясь на отсутствие времени, поломку компьютера и предлагая обратиться к другому нотариусу. “За это должна быть дисциплинарная ответственность!” — призвала президент ФНП.
Параллельно с изменениями в ГК готовится новый закон о нотариате, о котором тоже шла речь на круглом столе. Нотариат должен будет стать высокотехнологичным, а нотариусы будут проходить переаттестацию, которая, по словам Марии Сазоновой, поможет освободиться от определенной категории нотариусов.

“Кто не перестроится — простится с нотариатом”,— жестко заявила президент ФНП. Повыситься должна ответственность нотариусов, также предполагается усилить контроль за страхованием нотариальной деятельности.
Представители зарубежного нотариата рассказывали о своем опыте. Представитель Китая сообщил, что в стране действует более 3 тыс. нотариальных контор и нотариат обеспечивает “открытость и глобализацию” Китая.

В докладе Бенуа Рено прозвучало, что сейчас нотариат действует в 82 странах и нотариусы успешно обеспечивают экономическую безопасность и стабильность рынка. Это достигается прежде всего тем, что нотариусы разъясняют гражданам юридический смысл и последствия совершаемых ими сделок. Господин Рено привел пример США, где, по его мнению, отсутствие нотариата привело к ипотечному кризису: “Заемщики часто не понимали, что подписывают”.
Тему экономического кризиса подхватил президент Международного союза нотариата Жан-Поль Декор.

По его словам, саморегулирование в экономике не может решить все проблемы, обеспечить стабильность и предотвратить кризисы. Регулирование экономики неизбежно, однако государство не может и не должно быть вездесущим. В лице нотариата государство получает хорошего партнера, который общается с гражданами и может выступать посредником между ними и государством.
Вера Семенова
Окно 3.0
Участники круглого стола “Правовой режим сети Интернет: свобода или безопасность” в течение нескольких часов говорили о свободе и безопасности, но как обеспечить в сети то и другое одновременно, похоже, пока никто не знает.

Зато все сошлись во мнении, что регулировать интернет необходимо просто потому, что сейчас он никак не регулируется.
Патрик Райан, советник Google, уверен, что интернет необходимо регулировать прежде всего из соображений безопасности пользователей. Он рассказал о том, что его семилетняя дочка опубликовала в интернете всю информацию о себе и своей семье.

“Я очень хочу сохранить приватность жизни своей семьи. Это не всегда возможно, и поэтому мы просто должны воспитывать пользователей, объясняя им все угрозы, которые таит в себе интернет”. По словам господина Райана, почти никто из пострадавших от киберпреступников не обращается в правоохранительные органы и это неправильно. Необходимо правовое отождествление того, что происходит в сети, с реальной жизнью: “Я сторонник выработки международных норм регулирования, поиском которых сейчас занимается специальная комиссия при ООН”.

По мнению Самуэля Грина, директора Центра изучения новых медиа и общества Российской экономической школы, бороться с чем-то в интернете, не обращая внимания на процессы в реальной жизни, очень недальновидно, поэтому “нужны прочные юридические рамки: что государство может и должно регулировать, а что — нет”.
Иван Засурский, заведующий кафедрой новых медиа и теории коммуникации МГУ, заметил, что регулировать интернет привычными государству методами при всем желании не получится.

Далее господин Засурский перешел к проблеме авторских прав, нарушение которых в интернете стало почти нормой, поэтому “перемены в законодательстве, регулирующем авторские права, давно назрели”.
Екатерина Чуковская, статс-секретарь, заместитель министра культуры РФ, высказала убеждение, что к изменениям в сфере авторского права нужно подходить более чем осторожно: “Задача государства — защищать слабых, в том числе в интернете, авторские права нельзя отменять ни при каких обстоятельствах.

Ведь в этом случае может произойти полная деперсонализация искусства”.
Профессор факультета права Колумбийского университета Тимоти Ву считает, что вопрос разграничения прав на информацию и регулирование доступа к ней очень непростой. Правы и те, кто уверен, что создатель информации должен иметь права на нее как на результат своего труда. Правы и те, считает господин Ву, кто радеет за беспрепятственный доступ к знаниям. С другой стороны, интернет стал настоящим двигателем экономического роста в США и драйвером инноваций.

Бизнес некогда маленьких компаний, таких как Google, смог очень быстро вырасти. Не исключено, что это произошло по причине того, что авторское право в США очень сильное.
Оживил дискуссию советник из департамента государственной политики в области создания и развития электронного правительства при Минкомсвязи РФ Алексей Домрачеев, предложивший создание глобальной системы web 3.0 с занесением в нее информации обо всех жителях планеты. Ведь такая система откроет правительственным учреждениям доступ ко всем действиям всех пользователей интернета, предоставив им взамен различные сервисы, такие, например, как удаленная регистрация недвижимости или консультация у врача с соблюдением правовой ответственности и пр.

Речь идет о создании глобальной информационной системы, с помощью которой удаленно можно было бы совершать все возможные действия и транзакции, имеющие полный спектр соответствующих правовых и юридических последствий. По мнению разработчиков, такой проект мог бы стать хорошим инструментом для регулирования интернета.

“Соответствующие предложения мы сегодня передадим Google”,— заявил г-н Домрачев.
В ответ на прозвучавшее предложение господин Ву сообщил, что идея не нова и целый ряд частных компаний вынашивает нечто похожее. В частности, Facebook после IPO вполне может приступить к ее реализации.
В процессе дальнейшего общения участники круглого стола смогли обсудить широкий круг проблем: от свободы доступа к информации до государственной безопасности.

То и дело беседа принимала философский характер. Однако мнение о том, что интернет необходимо регулировать, возобладало. Главное — не переборщить.
Борис Горлин
Максимум выгоды
Участники круглого стола, посвященного тематике государственно-частного партнерства (ГЧП), сосредоточились на обсуждении его правовых аспектов, перспектив и особенностей развития.
Впервые ГЧП было апробировано в Австралии, однако наиболее показательным в мире считается уже 20-летний британский опыт использования подобной формы взаимоотношений государства и бизнеса.

В России федеральный закон “О концессионных соглашениях” был принят в 2005 году.
Представитель британской школы государственно-частного партнерства Тревор Воллес, директор по проектам строительства автомагистралей London Borough of Hounslow, поделился с коллегами тем, что за 20 лет в его стране реализовано более 700 проектов в формате ГЧП. Британцы строили таким образом здания судов, школы, тюрьмы, пожарные части.

И хотя, по словам господина Воллеса, 95% реализованных проектов оцениваются как успешные, “наши газеты зачастую задают вопросы о прозрачности контрактов и завышенной стоимости каждого из объектов. Мы слышим критику по поводу 25-летних контрактов, поскольку для государства слишком рискованно брать на себя обязательства на столь длительный срок”.
Подобное высказывание вызвало удивление у российских юристов, привыкших воспринимать английскую схему ГЧП как образец для подражания.
По словам Алексея Зверева, старшего юридического советника Европейского банка реконструкции и развития, на сегодняшний день региональное законодательство о государственно-частном партнерстве принято в 36 регионах России, однако передовиком в плане внедрения формата ГЧП является Санкт-Петербург.

“Продвинутые регионы стараются реализовать проекты по своим, а не федеральным законам”,— констатировал Федор Теселкин, старший юрист Freshfields Bruckhaus Deringer.
Владислав Забродин, управляющий партнер Capital Legal Services (консультант во всех ГЧП-проектах, реализуемых в Петербурге), напомнил, что в апреле были внесены изменения в закон “О концессионных соглашениях”, сделавшие документ более жизнеспособным.

Основные поправки заключаются в том, что участники партнерства получили право отказаться от стандартной формы договора, ранее предусмотренной законом. Во-вторых, концессионеры теперь имеют право вести переговоры по итогам конкурса без возможности изменения уже оговоренных условий. В-третьих, государство получило право заключать соглашения с неограниченным числом сторон.

И, наконец, концессионеры получили право на смену подрядчика, объективно не устраивающего их, на любой стадии проекта.
При этом региональный закон “Об участии Санкт-Петербурга в государственно-частных партнерствах” господин Забродин охарактеризовал как показательный пример для других регионов России.
Обсуждая возможности иностранных компаний работать в России в формате ГЧП без российского партнера, участники дискуссии пришли к выводу, что это практически невозможно.

Алексей Чичканов, председатель комитета по инвестициям и стратегическим проектам Санкт-Петербурга (именно это ведомство курирует в городе вопросы государственно-частного партнерства.— “Ъ” ), привел в качестве другого примера конкурс на право строительства завода по переработке мусора, прошедший в прошлом году: “Предквалификацию конкурса прошли три иностранных консорциума. Победителем стал греческий консорциум Aktor Concessions S.A.

Это редкость, но все-таки показатель того, что наши конкурсы — это не междусобойчик больших ребят из России”.
Йонассон Огмундур, министр внутренних дел–министр юстиции Исландии, выступил против государственно-частного партнерства: “Мы строим новую тюрьму. Инвесторы предлагали нам реализовывать проект в формате ГЧП. Но наши подсчеты показали, что строительство в рамках госзаказа дешевле. Поэтому мы строим тюрьму сами”. Отрекомендовав себя бывшим профсоюзным деятелем, господин Огмундур отрицательно высказался против 20-30-летних обязательств государства перед инвестором: “Это очень привлекательный механизм для государства — не вкладывать никаких денег здесь и сейчас.

Но это будет очень разрушительно для налогоплательщиков в будущем”.
Исландскому министру возразил Энтони Смит, партнер компаний Curtis, Mallet-Prevost, Colt & Mosle, сказав, что, по данным Национального аудиторского бюро Великобритании, в рамках ГЧП проект обходится на 14% дешевле, чем при обычной закупке.

Юристы сошлись во мнении, что в России для государственно-частного партнерства работы непочатый край, в первую очередь это транспортная инфраструктура, инженерия, социальные объекты.
Влада Гасникова
Правосудное решение
Заседание круглого стола модерировала Луиза Эллен Тейтц — первый секретарь Гаагской конференции по международному частному праву (межправительственная организация, в которой состоят 72 страны, включая Россию, занимается вопросами унификации частного права, юрисдикции и вещным правом).

Советник президента РФ профессор Вениамин Яковлев, напомнив собравшимся, что Госдума в конце апреля приняла в первом чтении поправки в Гражданский кодекс (ГК), сообщил, что в результате более чем четырехлетней работы над документом получился обширный 450-страничный законопроект, содержащий значительные изменения с учетом европейских тенденций. Он коснулся и больной темы источников права: “Одни говорят, что у нас прецедента нет, другие — что есть, но если судебная практика имеет значение, то она участвует в развитии права, и в этом смысле элементы прецедентного права в нашем российском праве присутствуют”.

В разработке законов, в том числе в области гражданского права, по мнению господина Яковлева, должны участвовать и ученые в качестве теоретиков, и судьи в качестве практиков, а затем проект должен выноситься на широкое обсуждение, к которому подключатся практикующие юристы.
Следующим слово взял генеральный секретарь Министерства юстиции Нидерландов Демминк Йорис.

Говоря о праве каждого государства на переработку своего гражданского законодательства, господин Йорис отметил, что нужно избегать нарастания различий: “Следует разрабатывать такие ГК, которые согласуются с неким общим знаменателем европейского и международного частного права”. Что особенно актуально во времена экономического кризиса. Компании, занимающиеся внешнеэкономической деятельностью, по его мнению, должны пользоваться “таким же уровнем защиты, как и у себя дома”. Для этого термины гражданского законодательства одной страны не должны быть противоположны терминам другой — необходимо стремиться к единообразию и искать “общие знаменатели” частного права различных стран на добровольной основе.

Демминк Йорис подтвердил, что договорное право различается даже в пределах стран Евросоюза и сейчас они пытаются достичь большей согласованности. В качестве примера генеральный секретарь привел факультативный торговый закон ЕС, дающий право компании, заключившей внешнеэкономический контракт, вместо права конкретной страны, выбрать этот факультативный вариант.

По мнению судьи ВАС Людмилы Новоселовой, нации не хотят сливаться, не хотят утрачивать самобытность и хотя торговое право нуждается в синхронизации, “вряд ли есть необходимость приводить к единому знаменателю семейное и наследственное право”.
Первый зампред совета Исследовательского центра частного права при президенте РФ профессор Александр Маковский развил тему неудачного заимствования конструкций из других правовых систем.

Он обратил внимание на то, что нельзя недооценивать различия между континентальной и англо-саксонской системой права, поскольку они прежде всего содержатся не столько в конкретных правилах, сколько “в головах, в юридическом мышлении”. Отдельно он высказал предположение, что ЕврАзЭС имеет несколько большие шансы на разработку и создание единого ГК, чем Евросоюз, и увидел тенденцию к объединению торгового и гражданского законодательства для ряда европейских стран.
С последним не согласился вице-президент по международным делам Европейской бизнес-школы Университета Висбадена профессор Бергман Вильфред.

“Я не верю, что торговый и гражданский кодексы будут унифицированы. У них могут быть общие принципы, но один закон для всех работать не будет”,— сказал он, объяснив это в том числе разницей в возможном толковании закона. В пример он привел Германию, пояснив, что там закон в интерпретации судей существенно отличается от его буквального текста. Для малого и для крупного бизнеса, по мнению профессора, нормы гражданского законодательства могут и должны быть разными.

Обратившись к теме международной судебной конкуренции, поднятой председателем ВАС Антоном Ивановым на пленарном заседании, господин Бергман в качестве первого шага предложил в анонимной форме публиковать судебные решения. Это, по его словам, даст юридическому сообществу возможность оценивать квалификацию судьи, а также обмениваться опытом и учиться друг у друга.
Профессор юридического факультета Университета штата Висконсин Кэтрин Хэндли рассказала об американском опыте создания единых, унифицированных правил.

Несмотря на то что в правовой системе США кодификация не принята, существует Единый торговый кодекс, принятый в середине XX века, который тогда поддержали все штаты, кроме Луизианы. В связи с этим госпожа Хэндли считает возможным достижение взаимопонимания по вопросу создания единого европейского законодательства. Она активно поддержала идею профессора Бергмана о публикации судебных решений, отметив, что это будет дисциплинировать и самих судей, ведь в таком случае с них можно будет спросить за заведомо неправосудное решение.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *